Особенности российского менторинга

Кто о чем, а вшивый о бане. Вот и я всё про фаундеров да про эдвайзеров с менторами. Писал уже о типах эдвайзинга на Западе, о взаимоотношениях там эдвайзеров с фаундерами и о способах оплаты. Но десять лет назад эдвайзинг пришел в Россию, а четыре года назад у него появилось свое русское название — «менторинг», или «менторинг бизнесов».

У менторинга в России началась собственная жизнь, он развивается и адаптируется к новым условиям. Что же в нем нового?

Менторинг очень быстро стал популярным, а вот опыта менторинга на рынке мало. Поэтому:

→ Ура! Появилось обучение менторингу. Благодаря замечательным курсам Дмитрия Волошина, а также другим, сделанным по его примеру, в России можно получить отличное менторское образование;
→ появились и сервисы по подбору менторов, даже, по-моему, маркетплейсы;
→ есть сообщества и клубы менторов, среди которых выделю mentorclub.ru — самый представительный из них.

менторинг пришел в дивидендный бизнес. Ведь в стартапах менторы работают за опцион. Это хорошо для венчурного рынка с большими и регулярными экзитами. Но венчур в России сейчас мало понятен, а получить миноритарную долю в ООО в надежде на будущие дивиденды — это смелость, доступная не каждому. Потому что если через несколько лет вы получите 1-2% в ООО, то определять порядок выплаты дивидендов будете не вы.

Вывод из всего этого простой, но очень важный: ментор в России работает за деньги.

Позволить себе пригласить ментора может не каждая компания. Ведь в менторинг приходят состоявшиеся люди, их гонорар за менторинг обычно — от 100 до 600 тысяч рублей в месяц. Одному ментору. А ведь основателю полезно иметь их несколько. Вот и получается, что менторам компания должна платить от 2 до 10 миллионов рублей в год, что определяет минимальную прибыль компании как 10-50 млн, и оборот компании при рентабельности от 5% до 10% по чистой прибыли можете посчитать сами

По моему опыту, хороших менторов приглашают компании с оборотом от 200 млн рублей до миллиарда в год. Поэтому задачи у этих бизнесов совершенно другие, чем у стартапов. Это обычно:

• смена стратегии,
• рост команд,
• рост продаж,
• выход из операционки.

В результате менторинг в России работает со средними и крупными бизнесами. Типы менторинга в общем-то остаются теми же, что в эдвайзинге, но чаще всего это стратег и наставник. О типах менторов смотрите мою статью.

Говоря про менторинг бизнесов, нельзя не упомянуть про уникальную российскую особенность — трекинг.

Трекинг — это совершенно российское изобретение: и сам термин, и технология придуманы в акселераторе ФРИИ в 2013 году. Насколько я знаю, директором акселератора Дмитрием Калаевым. Впрочем, как говорится, «у победы сто отцов…», так что будем уважать и другие мнения

Главное же для нас, что трекинг крайне полезен для малых и средних компаний при становлении продукта, выходе на рынок и начале масштабирования. И вот ведь какая забавная штука получается. Менторинг сделал pivot в России из венчура в дивидендные проекты, но и стартапы без помощи не остались. Для них загодя, еще в 2013, ФРИИ придумал трекинг, ставший за десять лет серьезной помощью рынку. Как знали…

Ну и напоследок про другие менторинги.

Кроме менторинга бизнеса существует еще корпоративный менторинг. Это когда внутри крупной компании оформлена практика наставничества. А также, безусловно, персональный менторинг. Это когда опытный человек помогает менее опытному в личностном и профессиональном развитии. Но это уже совершенно другие истории.

Да, кстати! Есть же еще понятие групповой менторинг. Оно вообще к менторингу не относится, хотя у меня был с ним забавный случай с HR командой Сбера, о котором я как-нибудь расскажу.