Швейцарские истории

→ Аптека
Осенью 1995 г. мне в Швейцарии понадобились детские весы. Я забрал Алёну с Машкой из роддома в Лозанне, привёз домой в Виллар-сюр-Оллоне и побежал в ближайшую аптеку. Провизор достала коробку, но оказалось, что весы не продаются, а сдаются в аренду.

Диалог:
— Сколько это стоит?
— 10 франков в месяц.
— А что нужно сейчас заплатить?
— Мы не берём аренду вперёд. Когда вернёте, тогда и заплатите.
— Хорошо. Что нужно для аренды?
— Продиктуйте, пожалуйста, свой адрес.

Дальше происходит странная вещь. Она открывает тетрадку и с моих слов записывает адрес. Отдает мне коробку, и я ухожу. Ни документов, ни других вопросов. Очень, мягко говоря, непривычно.

Я слегка офигел, но решил, что наверное она меня просто видела до этого, узнала и посчитала своим. Однако через год случилась история, перед которой весы немного даже бледнеют.

→ Коньки
Нам нужно было купить сыну коньки. Он уже учился в Гштааде, а мы с женой по случаю оказались в Лозанне. Увидели спортивный магазин, зашли и стали выбирать коньки.
На одной стене висят б/у, аренда на сезон — 20 франков. На другой стене — новые коньки за 100 франков. Мы, как настоящие русские, выбираем новые и идём платить.

Я даю 100 франков, хозяин кладёт их в кассу и, обратив внимание на размер (37), говорит Алёне:

— Мадам, вы понимаете, что это мужские коньки?
— Да, — отвечает Алёна, — это нашему сыну.
— А сколько лет вашему сыну?
— Восемь.
— Так зачем вы покупаете коньки? Он же вырастет, возьмите в аренду!
— Мы просто хотим, чтобы у него были новые.
— Ага! Мадам, наверно, не читает по-французски. Новые коньки тоже можно взять в аренду на сезон, но за половину цены.
— О, прекрасно, — говорим. — Конечно, мы с удовольствием.

Дальше происходит абсолютный сюрреализм. Он вынимает из кассы 100 франков, отдает нам, я прошу оставить 50, но повторяется история с аптекой.

Он говорит, что аренду вперёд не берет и что я должен буду заплатить, когда верну коньки в марте следующего года. Достаёт тетрадку, куда записывает с моих слов наш адрес. Причём живём мы, на секундочку, в другом кантоне. И снова — ни документов, ни вопросов.

После этого мы выходим на улицу. У меня в одной руке коньки, а в другой — 100 франков. И я странным образом чувствую себя дураком. То ли меня сейчас обманули, то ли до этого обманывали всю жизнь.

Таких историй было много. Каждая немного меняла меня, мои взгляды и даже отношение к бизнесу. И каждый раз я испытывал когнитивный диссонанс. Пока наконец не понял, почему.

Швейцария живёт по принципу: «всё, что не запрещено, то разрешено». Это означает свободу и, главное, доверие. Доверие — основа всего: человеческих отношений, бизнеса, взаимодействия с государством. То есть доверие и уважение лежат в основе социума.

А я родился в среде, где все наоборот: «всё, что не разрешено, то запрещено». И вырос с постоянным ожиданием контроля. Никакие перестройки и гласности не смогли этого изменить. Дружелюбие — да, человечность — да, но не доверие. Моё подсознание это не понимало.

Я вспомнил эти истории на днях, когда Алёна сказала, что начинает серию статей о своем духовном опыте. И подумал, сколько же странных, неочевидных ситуаций было в моей жизни, которые понемногу меня меняли.

Потому что духовная практика — это не только опыт, который мы получаем на ретритах и в медитациях.
Это ещё и уроки, которые дарит нам жизнь.

Если мы умеем их замечать.