Дивиденды и стартапы

Давно я не получал столько критики, как за эту статью. Сначала не понял: то ли люди плохо считают, то ли не замечают, что рынок изменился, и продолжают «готовиться к предыдущей войне».

А потом подумал: ну, класс. Зато теперь понятно, о чем нужно подробнее написать. Поехали ✌

Дисклеймер. Я бы не стал переводить венчурные инвестиции в «проценты годовых». Но ладно, давайте посчитаем в этих терминах.

Классический оффер на pre-seed. Например, вы берёте деньги по оценке 5 м и обещаете стать единорогом через пять лет. Чисто арифметически вы обещаете инвестору IRR 150−190% (зависит от размытия). Конечно, без гарантий.

Дивидендный оффер (возврат 2-х за три года + exit) позволяет вам отдать меньший процент или, что-то же самое, увеличить оценку, например, раза в полтора. При выходе за 1 млрд инвестор получит 140−170% годовых. И вы тоже не даете гарантий.

Обратите внимание: ничего не меняется с точки зрения гарантий. Нет ни залогов, ни личных поручительств. Только классика венчура — инвестиции в харизму фаундера.
И абсолютно сравнимая стоимость денег.

Конечно, у дивидендной модели есть минусы. Вам нужно вывести проект в плюс и самое позднее на второй год начать платить дивиденды. То есть вынимать деньги из бизнеса. Это больно. А если их нет, то привлекать новые, кредитоваться или передоговариваться.

→ Но есть и плюсы.

1. Во-первых, проще привлечь деньги.
2. Во-вторых, вы отдаете меньшую долю в компании.
3. В-третьих, необязательно тужится и обещать единорога, потому что при быстром возврате денег уже и 200 м на выходе смотрятся нормально.

И наконец, если бы сможете выйти в плюс и даже платить дивиденды, скорее всего найти следующие деньги на развитие не будет большой проблемой.

❗ Но всё зависит от одного: можете ли вы доказать инвестору, что сделаете проект прибыльным.
Если не можете, то обещайте стать единорогом и ищите деньги под 200% годовых. Всё, как мы любим.

У меня нет какой-то большой статистики, но про кейсы, которые я знаю, могу сказать точно:
— все инвесторы, которые туда инвестировали, имели венчурный опыт;
— все компании, о которых я писал, — не российские;
— эти фаундеры не взяли бы деньги у «инвесторов в бензоколонки».

У меня нет какой-то большой статистики, но про кейсы, которые я знаю, могу сказать точно:
— все инвесторы, которые туда инвестировали, имели венчурный опыт;
— все компании, о которых я писал, — не российские;
— эти фаундеры не взяли бы деньги у «инвесторов в бензоколонки».

Вот определение:

«Стартап — это временная организация, созданная для нахождения и масштабирования бизнес-процессов в условиях экстремальной неопределённости».

Здесь не говорится о том, что нужно пять-семь лет быть убыточным. Здесь неважно, какая у вас финансовая модель. Важно только, есть ли у вас потенциал масштабирования. И ещё: сможете ли вы найти деньги, чтобы стартовать в это замечательное будущее.

А деньги сегодня получает тот, кто предложит инвестору лучшие условия. Остальные не получают.

Я не считаю себя инвестором. Да, я инвестирую в проекты, с которыми работаю. Но это заодно, а в первую очередь я помогаю и стартапам, и зрелым бизнесам выстроить операционное управление.

Кроме того, ко мне приходит много ребят просто посоветоваться. В основном по инвестициям на европейском и американском рынках. За последние лет десять я разобрал больше 1500 проектов.

Я вижу картину со стороны стартапов. И оттуда выглядит так, что инвесторы сильно изменились. Высокий риск-аппетит вызывает у них сегодня изжогу, а любые предложения, которые снижают риск, привлекают интерес.

Дивидендный оффер — один из вариантов. Просто на рынке наблюдается тенденция к снижению риска, что упрощает путь к инвестору. Но для этого нужно доказать, что можешь выйти в плюс за год-полтора.

И поставить на кон свою репутацию.